В нашем городе очень много ворон. В этом могла убедиться вся оппозиционная Россия, посмотрев в нынче модном инстаграме фотографии Навального с десятком вороньих гнезд на деревьях в нашем центральном парке. (Да-да, к нам приезжал г-н Навальный. А чо вы думали, мы лысые, что ль?) :) Так вот эти вороны любят селиться на крышах старых двухэтажных домов. Жильцы этих самых домов, судя по всему, не очень рады таким соседям. И вот что придумали народные умельцы (Гринписа на них нет). Вчера шла мимо такого дома и заметила, что к слуховому окну прибита, простите за такие подробности, дохлая ворона. Видимо, ее труп призван отпугивать живых сородичей. Отпугивает или нет – не знаю, но зрелище то еще. С одной стороны, я хорошо понимаю жильцов верхних этажей. Вороны над головой – это шум, грязь и малоприятные запахи. Особенно если учесть, что старые крыши таких древних домов сто лет не ремонтировались и протекают обычно даже в сухую погоду в нескольких местах одновременно. С другой стороны… Ну как-то это… негуманно что ли. Птичку-то жалко.

У нас очень странные соседи. Очень. Мягко говоря. Очень мягко, если уж на то пошло.

Я когда-то писала про бабку с котом Барсиком. Кстати, Барсик, судя по всему, почил в бозе, ибо давненько я его не видела (и, что приятней, не слышала). Да и бабка под нашими окнами уже полгода как не шастает. Может, конечно, кот просто сбежал и ныне живёт и здравствует где-нибудь, к примеру, в Воронеже. Или бабка держит его в заложниках… Как бы там ни было, ему быстро нашли замену, потому что таких Барсиков в каждом дворе штук по восемь. Как говорится, свято место пусто не бывает.  

И вот сижу я вся такая несчастная… уже третий, наверное, месяц. Или больше. Вроде ещё рановато для кризиса среднего возраста, но если это не он, то что, блин, это?  Бывает так, знаете ли, когда ну вот всё хреново. Ну ВСЁ! Как у меня сейчас. Начинаешь по крупицам проблемы разбирать – вроде и переживать-то не о чем. А потом опять мелочи в кучу собираешь – и вот, пожалуйста, снова всё плохо.

У меня и раньше случались затяжные депрессии, но такой могзговыбивательной ещё никогда не было. И реву, и смеюсь, а иногда реву и смеюсь одновременно. Клиника, ну. Здравствуй, психиатр.

Правда, чувство юмора не растеряла. Только это пока и спасает. А так полный раздрай…

Мне иногда снятся так называемые профессиональные сны. Не самые приятные сновидения, надо сказать. В них всегда или что-то не успеваешь сделать в срок, или забываешь слова, стоя на сцене, или… Много вариантов, короче, и все малопривлекательные. Недавно приснилось, будто моя группа участвует в каком-то фесте. Народу – море. Или даже океан. Весь зал забит. И вот настал наш черед выступать. Мы выходим на сцену, и люди нас приветствуют радостно, скандируют наше имя… В общем, мечта любого музыканта ))) Начинаем играть нашу первую тему, и я понимаю, что играем мы пиздец как медленно. Я, конечно, в панике. Матерюсь тихо на барабанщика, готовлюсь медленно петь и тут понимаю, что таки сплю. Поворачиваюсь к музыкантам своим, останавливаю их и говорю:

- Ребята, млять, это сон. Давайте-ка начнем все с начала. Никто ничего не заметит, потому что это мой сон, что хочу, то и ворочу.

Мы опять выходим на сцену, толпа скандирует наше имя и… музыканты начинают играть меееедленно.

И вот сплю я, значит, и думаю: епвашумать! И даже в моем собственном сне эти бляди, люблю их нежно заразы меня не слушаются!

Такая злость взяла, что я даже проснулась...

Принес муж давеча ирисок... Вкусные такие ириски, свежие. Как итог - минус одна пломба. Спрашивается: ну не ку-ку ли я? Как можно было жрать енти конфеты, зная, что мне с моими зубами впору питаться одним бульоном?
Даже говорить не хочу, во сколько мне эти ириски обошлись в итоге.
Сижу с перекошенной челюстью. Дура дурой.

Знаете, у меня тыщща комплексов. Может, даже две тыщщи, я не в курсе – сбилась со счета после пятой сотни. И еще больше у меня страхов. Один из них: страх обидеть кого-то. Мне это реально мешает жить. Вот, к примеру, иногда меня просят оценить чье-нибудь творчество – и я сразу начинаю немножечко беситься и про себя говорю: «ёб вашу мать!» Потому что ненавижу такие просьбы. Объясню почему. Бывает так, что я смотрю на «творчество» и вижу: говно. Ну вот говно, и все тут. Ни отнять, ни прибавить. Раньше я наивно полагала, что, раз люди интересуются моим мнением, им это мнение важно. Ни хера подобного. В большинстве своем люди не умеют адекватно воспринимать критику. Даже если эта критика аргументирована. Они видят негатив, а аргументы пропускают мимо ушей.

И вот, стало быть, смотрю я на «говно» и понимаю, что сказать правду – значит, обрести еще одного врага. А не сказать я не могу – ну а с хрена ли я врать-то должна? Вы просили мое мнение – оно у меня есть, нате. Но обидеть-то я человека боюсь. И вот начинаю искать золотую середину, которая не что иное, как миф. Короче, в конце концов, скатываюсь к конструктивной критике – она и есть моя «золотая середина».

Сегодня вот опять столкнулась с подобной проблемой, разволновалась, расстроилась, но потом сказала себе: будешь резать правду-матку – наживешь врагов; начнешь врать и лебезить – потеряешь себя; продолжай придерживаться мифической золотой середины: мало кому угодишь, зато спасешь себя от крайностей и, что не маловажно, от мук совести.

Вообще-то я давно научилась критиковать, приводя аргументы. Никогда не возьмусь обсуждать ту область, в которой ничего не смыслю. И от других по отношению к себе жду того же – получаю редко, к сожалению.

Нежные, с тонкой душевной организацией люди, жаждущие услышать мое мнение, знайте:

Вспомнилось тут…

Ходили мы недавно нашей музыкальной компанией в одно злачное место выпить пива, и зашел у нас разговор о разного рода зависимостях. Начали с наркотиков, закончили компьютерными играми. А все прекрасно знают, что я становлюсь совсем невменяемой, когда выходит очередная гениальная (на мой взгляд) RPG вроде Mass Effect или Dragon Age. Все, кроме моего нового гитариста. Тот пока мало осведомлен о степени моей ебанутости. Ему еще предстоит сделать множество открытий чудных. Поскольку трое из четырех собравшихся были геймерами, обсуждение игровой зависимости шло бойко. Вообще-то мы не из тех геймеров, которые сутками напролет сидят за компом и света белого не видят. Мы, как бы это объяснить... запойные. То есть из серии "редко, но метко".  Так что жить и работать лично мне моя зависимость ни разу не мешает.
Надо сказать, что женщина-геймер считается большой редкостью, так что не удивительно, что моя реакция на компьютерные игры сильно поразила гитариста, которого каким-то образом миновала болезнь, именуемая «игроманией». Он долго не мог поверить, что я из тех, у кого при виде диска с новой классной RPG трясутся руки, дрожат губы и расширяются зрачки. Это он еще не знает, что примерно с 11 марта (дата выхода Dragon Age2) я уйду из этой жизни недели на две, возвращаясь лишь изредка, чтобы че-нить поесть, если об этом вспомню, конечно. А  окончательно вернусь исхудавшей (кстати, неплохой побочный эффект), слегка нервной, но полной эмоций.

Ну что… Я жива. Ребенок тоже в добром здравии, не считая кашля, который у него (точнее – у нее) был еще до меня. Понедельник, по традиции, оказался днем тяжелым, но, к счастью, быстро закончился. 

Как все было. Дите мне зашвырнули в квартиру и смылись. Я не преувеличиваю. Вот прям швырнули и тут же смылись. А мне было стыдно перед соседями. Потому что малолетняя дама орала так… как орут только дети. Я не знаю, где они берут силы, чтобы выдавать столько децибел. Мне сразу как-то очень поплохело, знаете ли. Я улучила момент, когда ребенка делала вдох, и в этот промежуток выдала краткую речь: мол, ори-не ори, а мать придет с работы только через четыре часа. И вообще ты в гостях. И я тебе не нянька. И орать можешь, в принципе, сколько влезет, но стоять и слушать я не буду.   

Я понимаю, что так себя с детьми вроде бы вести не принято. А принято считать, что они тупые, и с ними положено сюсюкать и прыгать вокруг них на одной ноге, пока им не исполнится восемнадцать. Однако я хреновый воспитатель. И искренне верю, что в четыре года они уже вполне себе вменяемые и понимают, что такое хорошо и что такое плохо. И вообще  в чужом доме надо притворяться приличным человеком.

Ну вот. После моей тирады на меня фыркнули и разорались еще сильнее. Я исполнила свою угрозу и ушла в комнату. Через три минуты пыл у дамы поиссяк. Еще через две она стала временами затихать и прислушиваться – реагирую я там хоть как-то на вопли или нет. Я держалась. Честно признаться, мне ее было жалко. Стоит у двери несчастный клоп, держит в ручонках кулек с одеждой и зовет маааааааааму. Однако себя мне было жальче. Потому что я эту ребенку знаю куда лучше, чем она меня. Перед ней один раз прогнешься – и все, пиздец, подставляй шею.  

Так вот… Когда плач стал совсем уж аферистическим (на семь минут ее хватило, я засекала), я таки вышла. И тогда она совершенно спокойно дала снять с себя куртку, шарф и шапку, разрешила себя переодеть в домашние ползунки детячьи шмотки и последующие три с половиной часа, как положено, притворялась идеальным ребенком. Кто сказал, что она не смотрит мультфильмы? Тю! Еще как смотрит – с неподдельным удовольствием! И рисует еще, стоит только дать карандаши в руки. И даже ест макароны с мясом – не плюется. Короче, валерьянка никому не понадобилась.   

За полчаса до прихода мамы (какое счастье, что не раньше) ребенка вообще уже вполне освоилась и успела замучить кошку. Та даже, извините, проблевалась от переизбытка чувств-с после ребенкиного ухода. Еще дите показывало мне язык за моей спиной, пело песенку на каком-то непонятном языке и перетрогало все магниты на холодильнике.

А я в очередной раз убедилась, что дети – это пока не про меня. Так что, дорогие родители, посидеть с детьми не просите. Или сразу везите бутылку водки, ибо не остограммившись предварительно, я понедельничный подвиг не повторю. Нервные клетки мне дороги, как память.